Запретная территория сделает Урал центром мирового туризма. «Такая фишка есть только здесь — это самое старое место на планете». ИНТЕРВЬЮ

Андрей Гусельников 25 декабря 2019 в 23:32

Первый в Свердловской области национальный парк может быть создан на месте заповедника «Денежкин камень». Изменение статуса охранной зоны принципиально: уже почти 20 лет — с момента, когда «Денежкин камень» стал заповедником — он закрыт для туристов. Формат национального парка, напротив, предусматривает доступ посетителей на часть территории. Эту идею продвигает общественник, погруженный в тему развития заповедника, Евгений Ющук. Баталии в соцсетях между ним и администрацией настолько жесткие, что команда заповедника попросила поддержки в Российской академии наук и «Гринписе», чтобы те попросили Минприроды не менять статус заповедника. От этого решения зависит будущее уральской территории, аналогов которой нет нигде в мире, и ее доступность для жителей региона.

— Евгений, как родилась идея изменить статус «Денежкиного камня» с заповедника на нацпарк?

— 10 декабря в новостях прошла информация о том, что Гыданский заповедник стал национальном парком. По обсуждению в соцсетях я увидел, что в заповеднике «Денежкин камень» все переполошились. Я стал внимательно изучать тему и обнаружил, что Гыданский заповедник — не единственный: национальным парком стали «Столбы» в Красноярске. Это тенденция: все новые особо охраняемые природные территории минприроды открывает именно как нацпарки (например, в Челябинской области планируется создание национального парка «Зигальга»).

У обывателей иногда есть мнение, что в заповеднике природа охраняется, а в национальном парке — нет. На самом деле это тоже особо охраняемая природная территория: в национальных парках есть часть территории, куда туристов пускают и где они двигаются по обозначенным тропам, а есть территория, где природа находится в неприкосновенности. В заповедниках же, по закону, нахождение людей почти не предусмотрено.

— На сайте «Денежкиного камня» указано, что нахождение людей на его территории запрещено…

— Кем он на самом деле только ни был: сперва никем, затем заповедником, потом, с 1961 по 1991 года — промысловым хозяйством, с 1991 года — снова стал заповедником, только меньших размеров.

Считать «Денежкин камень» местом нетронутой природы можно очень условно: большую часть своей истории он был открыт.

Люди там бывали, и уральские туристы привыкли ходить в «Денежкин камень». А местные жители и сейчас в него ходят, это общеизвестно.

Он не является «неприступным» еще и потому, что у нынешнего директора заповедника Анны Квашниной просто нет сил и средств для его охраны: 78 тысяч гектаров технически невозможно охранять несколькими (двумя, по моим данным) инспекторами. Они приколотили железные таблички к дереву, что это заповедник, проход запрещен — и все. По факту, это проходной двор. Так что история о нетронутой природе — это сказка.

— Кому она выгодна?

— Только директору заповедника Анне Квашниной с мужем Константином Возьмителем. Их интерес понятен: еще в 2017 года они получали более 100 тысяч рублей в месяц плюс премии и бесплатное топливо. Им хорошо: они гуляют по лесу (в который никому нельзя), дышат свежим воздухом. Однажды они выложили «промо-ролик» заповедника, где они гуляют и кушают — больше ничего.

Понятно, что никакой экотуризм им не нужен. А государство его требует. «Денежкин камень», если посмотреть сайт госзакупок, потребляет больше миллиона рублей в месяц, не считая зарплат. При том, что у нас в стране есть уникальные, но неиспользуемые природные ресурсы, по масштабам сопоставимые с американскими. В Европе все маленькое, поэтому те, кто может себе позволить, едут гулять в американские национальные парки. И в наши тоже поедут, если будут созданы условия. Я думаю, так и родилась идея присоединить «Денежкин камень» к Оренбургскому заповеднику (письма об этом весной этого года направляли в минприроды губернаторы Свердловской и Оренбургской областей — прим. ред.).

— Но министр Дмитрий Кобылкин отказал в объединении заповедников…

— Мое мнение: директор Оренбургского заповедника Рафиля Бакирова не захотела брать на себя дополнительную ответственность и «головную боль». Но то, что они делают — это поразительно! Оренбургский заповедник специализируется на лошадях Пржевальского, занесенных в Красную книгу: его сотрудникам удалось возродить популяцию этого вида!

Причем, они говорят: «В родильные дома лошадей» мы никогда и никого не пустим. Но туристы могут приехать в заповедник, пройти по тропе, послушать рассказы об этих уникальных лошадях и в конце тропы повстречать их (их специально отводят туда на выпас). На выходе из заповедника — магазин сувениров. К ним даже Владимира Путина привозили, чтобы показать, как это все работает!

На сайте Оренбургского заповедника есть и схемы маршрутов, и сувениры, и фотографии сотрудников в униформе. Зайдите на сайт Полистовского заповедника. Этой такой же ФГБУ, как «Денежкин камень». Он расположен на настоящем болоте с трясиной и камышом. И они на болоте умудрились сделать экологический туризм! И каких только маршрутов нет — к русской печи, к клюкве, маршрут на болотоходах. А зайдите на сайт «Денежкиного камня» — там все уныло!

— Почему вы уверены, что люди поедут в «Денежкин камень»?

— Во-первых, как я уже говорил, туристы ходили туда раньше и мечтают вернуться. А, во-вторых, у нас есть фишка, которая привлечет туристов со всего мира. Ее придумали Рафиля Бакирова и директор нацпарка «Башкирия» Владимир Кузнецов — это проект «Великий Уральский Путь». Уральские горы — старейшие на планете Земля.

Считается, что гора Карандаш в Челябинской области (в парке «Таганай» — прим. ред.) самая старая, возрастом 4,2 млрд лет — чуть ли не ровесница планеты.

Это фишка, которой нет больше нигде. И как наши люди ездят в Африку, потому что у нас нет саванны, так и туристы со всего мира поедут на Урал, потому что это самые старые горы планеты.

По мнению экологических туристов, то, что вокруг того же «Денежкиного камня» пока нет инфраструктуры — это даже хорошо: люди с удовольствием будут смотреть на нетронутую природу. Но инфраструктура им нужна до прибытия на место: надо, чтобы человек, зайдя на сайт заповедника или проекта, мог купить билеты, знал, что в аэропорту его встретит гид, который привезет куда надо, накормит и не ограбит.

Туристы из-за рубежа готовы платить за это тысячи долларов. Одна из изюминок идеи: оренбуржцы хотят сделать паспорт покорителя самых древних гор, в котором будут ставить штамп за каждую покоренную гору (район): таким образом, путешествий хватит на много-много лет вперед! Люди будут ездить к нам годами.

— Если Ваша идея начнет реализовываться — кто должен это делать?

— У сегодняшних руководителей «Денежкиного камня» нет ни желания, ни знаний, чтобы развивать экотуризм, как это делают на Таганае, в Ергаках, в Полистовском и Оренбургском заповедниках. Может быть, если к ним поставят грамотного начальника, они что-то смогут, но, я уверен, не захотят. Их позиция не меняется: мы в заповедник никого не пустим, никакой экотуризм развивать не будем, дайте нам еще денег из бюджета — мы будем лучше охранять. Это тупиковый путь. Они уверены, что я хочу их выгнать — но я лишь хочу, чтобы реализовалось то, о чем я рассказываю.

«URA.RU» попросило прокомментировать тему публикации директора заповедника «Денежкин камень» Анну Квашнину — она попросила прислать ей вопросы в письменном виде (направлены). К моменту публикации ответы на них не поступили.

https://ura.news/articles/1036279386